канал ностальгия - парад 7 ноября 1972

История ходит близко Отношение к Октябрьской революции как к святыне было хорошо знакомо мне по многим людям из предыдущего поколения. История ходит порой удивительно близко. Бабушка моей одноклассницы, Мария Яковлевна, в возрасте 16 лет, осенью 1917 г. работала   машинисткой в Смольном. Ленин с ней здоровался по утрам: «Здравствуйте, Машенька». И впоследствии фотография Ленина (читающего газету) всегда стояла на столе у Марии Яковлевны. Мужа ее расстреляли в 1937 г., сама она 8 лет работала на строительстве канала в Казахстане, была в ссылке, вернулась в послевоенную Москву, жили они с дочерью и двумя внучками очень трудно и очень счастливо: трудились, растили детей, а за душою было – сохранялось, несмотря ни на что! – святое: революция.    7 ноября 1918 г. Перед парадом на Красной площади. "Гений революции" работы С. КоненковаДля нашего поколения (родившихся в конце 1940-х, начале 1950-х годов) главным была, конечно, недавняя, всех затронувшая война. В детском саду или в начальной школе мы учили наизусть «День 7 ноября – красный день календаря», но, при всем уважении к революции, стихи Сергея Михалкова даже в детстве вызывали отторжение, слишком уж складные. И, пожалуй, мне помнится тот рубеж, когда у меня и в кругу друзей  (мы были уже студентами) произошла окончательная перемена в отношении к революции, к Ленину, когда пошли и анекдоты о нем – это когда праздновалось 50-летие Октября. Официоз стал тогда уже слишком для нас тошнотворен. Примечательно, однако, что в том же, 1967 году вышел на экраны один из шедевров советской кинематографии – «Июльский дождь» Малена Хуциева, апология жизни по совести, так можно сказать. Его героиня Лена – это как бы советская  Татьяна Ларина, вот и заканчивается фильм ее отказом выйти замуж за дорогого ей человека. Фильм так нравился, так располагал к себе отсутствием фальши, что смысл завершающих кадров дошел до меня лишь много позднее. Лена идет по центру Москвы. Строгая ноябрьская сухая погода. Город готовится к празднику, и Лена просто смотрит на приготовления (воздвижение огромных транспарантов и т.п.), на москвичей. Она обретает себя, обретает смысл жизни, обращаясь к святыне – к революции. Увы, это так глубоко (до сих пор) живет в сердцах наших соотечественников, и так порой ужасающе целомудренно! Ужасающе потому, что целомудренность здесь – «не по адресу».Вот и для Марии Яковлевны, одной из самых светлых личностей, встреченных мною в жизни, было так, непоколебимо так. И, при все моей готовности к ерничеству в те годы, я не смог бы и слова плохого сказать о революции или о Ленине при Марии Яковлевне, нет, это нельзя было. Вспомним героев Андрея ПлатоноваТут трагедия целого соблазнившегося народа, трагедия, до сих пор вполне не осмысленная и не изжитая. В том-то и дело, что большевики обращались к лучшему в душах людей: к исканию правды, к жертвенности. Без искренних, не за страх, а за совесть готовых служить революции людей коммунисты власть не удержали бы. Народ встал на их сторону.   И, ради «стихии правды», стремясь соединиться с этой стихией, с самого начала и с удивительной легкостью оправдывал - насилие. Казалось: а как же иначе! При стольких-то врагах у революции! Нам сейчас дико думать о том, как это люди хотели правды, добытой с помощью - силы! Но для них тут была мечта, осуществление давней мечты. А вдруг сорвется? Нет, не тревога захватчиков, не уверенных в собственных силах, а тревога за срыв в осуществлении заветных желаний – вот что чувствуется при чтении газеты «Известия Коломенского Совета Рабочих и Солдатских депутатов» от 28 октября 1917 г.   Б. Кустодиев. Большевик. 1921 г.Древний город Коломна встретил революцию раньше Москвы. Не так давно мне стал доступен указанный номер коломенской газеты «Известия», дата его выхода – это  первый день власти большевиков в Коломне. Знакомство с ним производит впечаетление.Смотрите, как пишет, к примеру, некий Мочалин в конце статьи, призывающей вступать в красную гвардию: «Итак, товарищи, за дело, все в ряды. Революции час настал. Медлить, это есть преступление перед родиной». И в другой статье того же Мочалина: «Вперед! Орлы Боевые. / Не оглядываясь назад, за немедленное перемирие на фронтах. Кто оглянется, тот идет против Революции… / Да здравствует Революция!»   Праздничная демонстрация в г. Кунгуре, 1972 г.Коммунист, конечно, и не заметил, что перефразировал евангельское изречение: «Никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен (в другом переводе: «не пригоден») для Царствия Божия» (Лк.9.62).. Коммунизм есть вообще жестокая пародия на христианство, с такими перевертышами, к примеру (в разуме, в сердце): раз я готов умереть за всеобщее счастье, значит, дело тут правое… Готовность умереть, обязательность самопожертвования есть необходимая составляющая революционной настроенности. (О танатофилии революционного движения выразительно сказано И. Шафаревичем).  В статье «Известий», осуждающей эсеров, написано: «Они изменили революции, они запятнили (так в тексте; вообще в газете, о которой мы говорим, множество грамматических ошибок) предатель

Помню свое детское отношение к Октябрьской революции. Помню, с каким упоением я смотрел на изображение революционного матроса, увешанного патронами, и читал строку, сопровождающую это изображение: «Которые тут временные, слазь!». Как торжествовал я в душе вместе с этим матросом! Сухая, холодная погода поздней осенью, одинокий желтый лист на сурового цвета мостовой до сих пор вызывают у меня какие-то ностальгические чувства, связанные, скорее всего, с детскими впечатлениями от фильмов про революцию, с тем наслаждением, которое я испытывал когда-то от подобных кадров. При взгляде на осеннюю мостовую я могу воспроизвести в душе то чувство: будто в октябре 1917 г. наступила новая, по-настоящему настоящая жизнь.

Спорный день календаря — История — Татьянин День